Синдром Шамсутдинова: Армией снова начнут пугать призывников

Синдром Шамсутдинова: Армией снова начнут пугать призывников

Фото: Александр Рюмин/ТАСС

В деле рядового Рамиля Шамсутдинова появляются всё новые «подробности». Сейчас, после двух недель после расстрела им в караульном помещении восьмерых военнослужащих и проводимого следствия, выяснилось, что солдат пошел на преступление из-за угрозы… изнасилования. Понятно, что Минобороны назвало подобную причину фейком и преднамеренным вбросом, направленным на дискредитацию армии. Вероятно, что это действительно так, тут явный перебор со стороны защитников рядового, все-таки армия у нас это не сборище «боевых гомосексуалистов» и тюремные законы в ней не культивируются. А вот повод действительно серьезный и весомый как оправдательный аргумент. Для любого адвоката это, можно сказать, козырная карта на судебном процессе.

Сейчас с наибольшей долей вероятности можно утверждать, что поводом для расстрела в воинской части под Читой стали именно неуставные взаимоотношения, так называемая «дедовщина». Слово уже подзабытое, но, как видно, никуда не девшееся. И Рамиль Шамсутдинов, который взялся за автомат и направил его на сослуживцев, наверняка имел какие-то причины, чтобы поквитаться с обидчиком или обидчиками. Выясняется, что его действительно били, может и не сильно, как минимум без синяков и кровоподтеков, но факты издевательств присутствовали. Отобрали телефон и деньги, заставляли выполнять работы, которые были ему не по душе. Сейчас это уже не называют «дедовщиной», это так, «казарменное хулиганство», на которое командиры мало обращают внимания, да и сами могут морально унижать подчиненных, которые им «не нравятся».

Уже около десяти лет в армии ничего не было слышно про «дедовщину» — тишь и благодать в солдатских казармах. Это позорное явление в армии удалось полностью искоренить? В какой-то степени да, в том числе за счет перехода на годичный срок срочной службы, отказа от хозяйственных работ и прочих несвойственных для военнослужащих дел. При этом, сколько бы не рапортовали отцы-командиры о достигнутых результатах, общество в большей степени верит публикациям в СМИ и блогерам. Именно последние более независимы в своих суждениях и констатации тех или иных фактов. И любые случаи неуставных отношений в армии становятся достоянием многомиллионной аудитории соцсетей. А их-то как раз и не много, нет той пугающей картины «об ужасах» в российской армии, о которой говорили еще лет шесть-восемь назад.

К слову, и в воинской части, где служил Рамиль Шамсутдинов, по поводу «дедовщины» служившие там ранее солдаты высказывались весьма сдержанно. Да, факты издевательств были, случались пинки и тычки, офицеры, мягко говоря, тоже вели себя не совсем корректно. Нелестными были отзывы о старшем лейтенанте Данииле Пьянкове, которого Шамсутдинов убил первым. Офицер унижал солдат, заставлял покупать ему еду перед заступлением в караул, был груб и высокомерен. И от такой «характеристики» не скрыться, это мнение непредвзятое, высказанное без принуждения. Вот о втором убитом, капитане Евгении Евсееве, бывшие его подчиненные отзываются большей частью положительно, без резких эпитетов в его адрес. Сам случай расстрела тоже скрыть было невозможно, сообщение о трагедии выложили бы в сети в тот же день, может поэтому Минобороны не стало скрывать этот расстрел в воинской части и сразу назвало фамилии убийцы и его жертв.

Армия — структура закрытая, со своими тайнами и секретами, не любят там и выносить сор из избы. Случай с расстрелом восьмерых военнослужащих для Минобороны сейчас как удар под дых для репутации армии. Понятно, что еще идет расследование, но военное ведомство пока лишь вынуждено обороняться — опровергать видео с окунанием в унитаз (оно действительно оказалось семилетней давности), отрицать угрозу изнасилования и прочие версии. Реальный ход расследования не оглашается, хотя при широком общественном резонансе этой трагедии следовало бы озвучивать имеющиеся факты, даже если они нелицеприятны для армии.

Вот и депутат Госдумы Наталья Поклонская (в прошлом прокурор) говорит о том, что недопустимо скрывать и замалчивать то, что происходит в российской армии. «Удобная позиция — не замечать либо списать собственное бессилие и внутренние проблемы на внешнего врага, то есть влияние Запада через компьютерные игры и „духовную пищу“, — считает Поклонская. — История парня, расстрелявшего своих сослуживцев, которые, по его словам, избивали, нагоняет ужас и заставляет задаться вопросом: а как сейчас обстоят дела в армии? Скрывать и замалчивать то, что происходит — недопустимо». Тут с мнением депутата не поспоришь — если есть язва, то ее вскрывают хирургическим путем, чтобы спасти весь организм.

— Нынешний случай с расстрелом будто из конца 1990-х годов, когда подобные инциденты случались регулярно, — говорит бывший начальник Объединенного военного комиссариата Савеловского района Москвы Сергей Моисеев. — Это была такая цепная реакция, когда отсутствие должной дисциплины и неуставные взаимоотношения приводили к тому, что военнослужащие хватались за оружие. Тут расстрел, там расстрел, складывалось впечатление, что все происходит как под копирку и иного выхода, кроме как на насилие ответить насилием, не существует. Имидж армии тогда упал ниже уровня городской канализации — идти в армию просто боялись. Не хотелось бы, чтобы история повторилась и сейчас. Не дай бог, если еще случится нечто подобное — коридоры военкоматов сразу опустеют. И, конечно же, необходимо объективное расследование, с указанием всех причин произошедшего, иначе разрастутся пугающие сплетни и армию вновь будут представлять как некий рассадник преступности.

Трагедия в войсковой части в Забайкалье показала, что внутренние проблемы в российской армии существуют и призрак вроде как изведенной «дедовщины» все еще бродит по солдатским казармам. Видимо отцы-командиры как-то расслабились без отсутствия должного контроля, без критики в свой адрес за состояние дисциплины. Это при том, что любое послабление в армии приводит к необратимым последствиям. Понятно, что никто не отменял сложные условия военной службы и высокую требовательность, однако и переступать грань уставных и неуставных взаимоотношений недопустимо. И уж тем более скатываться до морального унижения человека в погонах, который к тому же и человек с ружьем. А оно, как известно, нет-нет, да и стреляет.

Между тем, пока следователи изучают все обстоятельства трагедии в Забайкалье, появились сообщения о возможном расформировании войсковой части, где Рамиль Шамсутдинов расстрелял восемь сослуживцев. По сведениям забайкальской газеты «Вечорка», со ссылкой на собственные источники, гражданским служащим этой в/ч уже выдали соответствующие предписания. «Свободная пресса» попросила прокомментировать возможность расформирования воинской части своих экспертов.

Шишов Алексей Васильевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник НИИ военной истории Академии Генштаба ВС РФ.

— Поводом для расформирования воинской части должны быть серьезные основания. Характерным для времен Великой Отечественной войны, особенно ее первого этапа, это была утрата боевого знамени. В этом случае в/ч расформировывалась, личный состав передавался в другие подразделения, а взамен формировалось новая часть, подразделение или соединение. Еще одной причиной могло стать понесение во время боевых действий таких потерь, когда практически не оставалось личного состава. Расформировывались части так называемого второго эшелона, например, добровольческие полки и дивизии, которые после выполнения боевой задачи, в частности обороны Москвы, прекращали свое существование, а мужчины призывного возраста передавались в регулярные части действующей армии.

В истории известны случаи расформирования и по другим причинам, например, ряд казачьих полков еще в Императорской России были ликвидированы за участие в восстаниях.

В данной ситуации расформирование воинской части лишь из-за случившейся трагедии с расстрелом сослуживцев представляется невозможным, если нет других веских причин.

Моисеев Сергей Николаевич — полковник запаса, бывший начальник Объединенного военного комиссариата Савеловского района Москвы:

— В советское время такое было просто невозможно, сейчас, с учетом нынешних реалий, когда постоянно происходят какие-то переформирования-расформирования, то вполне может быть. Здесь все зависит от воли высшего военного командования. Но, по моему частному мнению, на уничтожение воинской части Минобороны по такому поводу вряд ли пойдет. Если вспомнить резонансное дело литовца Сакалаускаса, который в 1987 году расстрелял восьмерых человек, в том числе и сослуживцев из состава караула, то всё ограничилось наказанием командиров, в отношении воинской части, а это были Внутренние войска, судом было вынесено лишь частное определение.

Подобные случаи с расстрелами были не редкостью и в советской армии, и до недавнего времени в российской, однако никогда эти трагические инциденты не оборачивались расформированием воинской части.

Шорохов Геннадий Михайлович — заместитель Председателя Организации, исполнительный секретарь Международного союза общественных объединений ветеранов «Боевое братство», ветеран боевых действий в Афганистане:

— Расформирование воинской части подпадает под организационно-штатные мероприятия и может быть обусловлено необходимостью существования того или иного подразделения. Одной из причин может быть окончание выполнения поставленной задачи. Например, в Афганистане на моей памяти была расформирована бригада охраны Файзабадского аэродрома — часть была сформированная на период боевых действий, в армии таких не существовало, да и сейчас нет. По стечению обстоятельств произошло это как раз после инцидента со стрельбой в карауле, и часть поспешили убрать, доверив охрану штатным воинским подразделениям. Если воинская часть, которая упоминается в связи с расстрелом караула солдатом Рамилем Шамсудиновым, не имеет дальнейших перспектив, то ее могут расформировать, но лишь по этой причине, а не из-за трагического инцидента.

Скорее всего, полетят головы командиров, причем самого высокого уровня. Можно вспомнить, как лишился должности генерал-лейтенант Евгений Зубарев, который командовал войсками Северо-Кавказского регионального командования внутренних войск МВД. Его сняли с должности в 2018 году после самострела одного из подчиненных. Вернее, предложили такое «лейтенантское» место, что он сам подал в отставку.

Новости России: В соцсетях начали собирать деньги в поддержку солдата, расстрелявшего сослуживцев

Источник